8076 02/07/2014
Кузнецова М.А. Этапы большого пути. Статья
Весной 1912 года я держала вступительный экзамен в первый класс гимназии. Выдержала отлично. Родители купили учебники, сшили немудреную форму, сделали тощую постельку. Кровати и простыней не было. Все годы учебы я спала на полу, а на одной из квартир — под обеденным столом: другого места не было. Семья наша жила небогато, и расходы на меня были ощутимы.

В августе, когда я приехала на учебу, мне объявили, что нет места. Занятия начались, а я каждый день ходила в школу и подолгу стояла в коридоре.

Была я в форме, мимо меня проходили учителя, но никто не замечал. А я все ждала, когда мимо пройдёт Людмила Алексеевна Щеглова. Она подойдет, погладит по голове, потреплет косу и скажет: «Девочка, еще ничего неизвестно». И я уходила со слезами. Так было в течение двух недель. В деревню я не уезжала, знала—если уеду, то уже не вернусь. Много слез пролила. Мне очень-очень хотелось учиться.

А ходила я потому, что знала: моя деревенская учительница писала обо мне куда-то прошение. Я ждала ответа. И вот однажды Людмила Алексеевна сказала: «Девочка, вас приняли!».

В первом классе меня не освобождали от уплаты за правоучение. И пока родители не внесли взнос за второе полугодие, мне не разрешили посещать занятия. Снова две недели я пропустила, хотя занималась дома с подругами. Со второго класса я была освобождена от платы, так как неплохо училась.

Годы учебы до революции нечем вспоминать. Ученицы из простого народа знали только уроки. В широкую жизнь школы нас не вовлекали, мы не изучали, как все, иностранные языки, нотную грамоту. В перемены, стесняясь одежды, стояли, прижавшись к стене.

Занятия проходили сугубо по учебникам. Но среди большого коллектива учителей были и такие, как В.Д. Батова, литератор, М.Г. Исаева — историк, С.Н. Кашина — учительница русского языка, О.К. Васильева. Особенно Мария Георгиевна давала на уроках материала больше, чем в учебнике. Бывало, приглашала к себе домой нескольких девочек и читала вам. Когда свершилась революция, мы поняли, почему она так делала.

Перед революцией мы как-то само собой стали очень любопытны. Задавали много вопросов. Мы не знали значения разных слов, которые до нас доходили: революция, баррикады, митинги, но нам не очень-то отвечали. Так было и в первые дни революции.

Зимой 1917—18 года школьное начальство строго следило, чтоб не убегали на митинги, даже все двери закрывали во время уроков. И все же мы убегали…

Этой же зимой было разрешено создать ученические организации. Появился общешкольный учком, в который была избрана и я. Появились кружки самодеятельности и кружки по учебным предметам. Но учителя мало оказывали помощи.

Весной 1919 года я окончила 7-й класс гимназии, что считалось средним образованием. Но был еще 8-й класс с педагогическим уклоном. Летом этого года Красная Армия прогнала с Урала белобандитов. Камышловское купечество бежало в Сибирь, а с ними и многие учителя. К началу нового учебного года явно почувствовался недостаток педагогов как в городе, так и в деревне. Меня назначили в начальную Калиновскую школу, где открылся V класс. Но после
трех месяцев работы я все же добилась освобождения и поступила в 8-й класс.

С 1 сентября бывшая гимназия а стала называться Единой Трудовой школой. Целый год я совмещала учебу с работой в школе по ликвидации неграмотности при военкомате: родители отказали мне в материальной помощи.

В 8 классе уже учились вместе мальчики и девочки, бывшие гимназисты и гимназистки. Учителя только давали уроки, о воспитании и не думал никто. Класс не был дружным. Однажды кто-то притащил целую связку старой обуви и прикрепил к люстре. Это была крупная неприятность для всех. Нам попало, грозили, что класс распустят. В то время я была кандидатом ВКП(б), меня обвинили в отсутствии бдительности, хотя в те дни я не посещала класс.
Кандидатом в члены ВКП(б) я вступила в декабре 1919 года, в 1920 была принята в члены партии.

В свою бывшую школу я пришла уже директором ШКМ. Работала там с февраля 1931 года по февраль 1934. В 1930 году Единая Трудовая школа была разделена на два учебных заведения. Старшие классы перевели в помещение госпиталя, там был организован агропедтехникум, а на базе 5—6—7 классов и была открыта ШКМ (школа крестьянской молодежи). Шла я туда с большим нежеланием. Ведь среди учителей были и те, кто работал еще в гимназии, мои учителя. Главная трудность была в постановке учебно-воспитательной работы, да еще требовалось создать подсобное хозяйство и мастерские для практики.

В хозяйстве работали все учителя и учащиеся, сельхозпрактику проводили на полях колхоза.

При проверке школы Министерством просвещения нас похвалили. Мы получили несколько посылок с наглядными пособиями, оборудование для кабинетов. Не раз получали переходящее Знамя.

В 1934 году ШКМ перешла на программу средней школы. Через два года работы в районо я снова вернулась в родную школу. С осени 1937 года была назначена директором семилетки (малое здание школы № 1), где работала до выхода на пенсию в 1959 году.

М. А. КУЗНЕЦОВА.

Источник: За коммунизм. – 1971. – 2 октября (№ 156). – с. 2
 
 
Файлы по теме
 
    Кузнецова М.А. Этапы большого пути(JPG)
 
 
 
Объекты - Связано с: Школа № 1 имени Героя Советского Союза Б.С. Семенова, город Камышлов, Свердловская область

  Полевской   Первоуральск   Кушва   Березовский   Камышлов   Верхняя Пышма   Асбест   Нижняя Салда   Верхняя Салда   Краснотурьинск   Красноуфимск   Талица   Сысерть   Реж   Новоуральск   Свердловская область

Copyright © 2007-2017 группа разработчиков
Яндекс.Метрика